Зерновая отрасль — один из ключевых секторов экономики Украины. Даже в условиях войны она остается критически важным источником валютной выручки. Именно поэтому любые регуляторные изменения в этом секторе оказывают непропорционально большое влияние на широкий круг участников — от мелкого фермера до крупного трейдера и государственного бюджета.
На этом фоне вновь актуализировалась дискуссия о возвращении обязательной сертификации зерновых складов и элеваторов. Идея не новая — подобная система уже существовала в Украине и была отменена именно из-за коррупционной деградации механизма. Теперь ее предлагают восстановить в обновленном виде: с привязкой к международным стандартам ISO 22000 и HACCP, автоматизированным учетом и обязательным прохождением через сертифицированный элеватор как условием получения права на экспорт.
Декларируемые цели — борьба с «воздушным зерном», преодоление теневого экспорта и гармонизация отраслевого законодательства с требованиями ЕС. Все это реальные и актуальные задачи. Вопрос в том, является ли предложенный механизм адекватным инструментом для их решения.
Масштаб проблемы, которую пытаются решить
Чтобы понять логику инициативы, стоит сначала честно описать проблему. Теневой зерновой рынок в Украине — это не маргинальное явление. По разным оценкам участников рынка, доля «серого» экспорта колеблется от 10% до 35% от общего объема. Даже если брать нижнюю границу, речь идет о миллиардах гривен, которые ежегодно проходят вне официальной статистики и налогообложения.
Механизмы тенизации хорошо известны и давно не являются секретом для регулятора. Первый — манипуляции с документами о урожайности: завышение или занижение показателей в зависимости от того, какая схема выгодна в конкретной ситуации. Второй — использование компаний-«однодневок», то есть краткоживущих юридических лиц, которые проводят транзакции и исчезают до момента возникновения вопросов. Третий и, пожалуй, наиболее системный — махинации с НДС: фиктивный налоговый кредит, безтоварные операции, схемы с возмещением.
Характерно, что именно из-за этих схем с НДС налоговая регулярно блокирует накладные даже у добросовестных участников рынка — и те вынуждены доказывать реальность операций в судах, используя складские квитанции как доказательную базу. То есть проблема реальная, она наносит ущерб и бюджету, и честным игрокам.
Логика предлагаемого решения
Сторонники сертификации строят свою аргументацию на нескольких взаимосвязанных тезисах.
Во-первых, сертифицированный элеватор — это верифицированная точка в логистической цепочке. Если зерно обязательно проходит через такой объект, появляется фиксированное документальное событие, которое сложнее подделать или «потерять». Это обеспечивает базовый уровень прослеживаемости партий от поля до порта.
Во-вторых, международная сертификация (ISO 22000, HACCP) — это не просто формальность, а система внутренних процедур, которые элеватор обязан соблюдать. Она предусматривает контроль качества, идентификацию продукции, ведение журналов. Теоретически это усложняет смешивание «легального» и «теневого» зерна в одном потоке.
В-третьих, есть евроинтеграционный аргумент — и он объективно самый сильный. Гармонизация стандартов хранения и обработки зерна с требованиями ЕС является реальным условием для сохранения и расширения доступа на европейские рынки в долгосрочной перспективе. В этом смысле повышение стандартов отрасли — это не вопрос выбора, а вопрос времени.
Почему это может не сработать
Однако при детальном анализе инициативы выявляется существенный разрыв между диагнозом и лечением.
Сертификация не перекрывает реальные каналы тенизации. Ключевая проблема «теневого» зерна — не в том, где оно хранится, а в том, какие документы его сопровождают. «Серое» зерно может быть вполне реальным, качественным и храниться на самом современном сертифицированном складе — но с поддельными накладными, фиктивной цепочкой НДС и оформленным через компанию, которая через месяц прекратит существование. Сертификат на элеватор никак не верифицирует происхождение зерна и не разрывает эти схемы.
Риск возрождения коррупционной ренты. У рынка есть конкретная институциональная память о том, как работала обязательная сертификация раньше. Она превратилась в механизм сбора неформальных платежей — за получение сертификата, за сохранение его действия, за «правильное» прохождение проверок. Эта модель не является украинской спецификой — она возникает везде, где обязательное разрешение становится условием доступа к рынку, а контроль за выдачей сосредоточен в узком круге лиц. Возврат к этой системе без радикальных изменений в механизме надзора означает воспроизведение старых стимулов.
Неравномерное влияние на участников рынка. Крупные агрохолдинги и трейдеры уже, как правило, имеют собственную инфраструктуру на сертифицированных элеваторах или долгосрочные контракты с ними. Для них обязательная сертификация — в основном административная нагрузка, но не критический удар по бизнес-модели.
В то же время для малых и средних производителей, особенно расположенных вблизи портов и использующих прямую логистику, обязательное «заведение» зерна через элеватор означает существенный рост затрат без какой-либо операционной выгоды. Разница в себестоимости между прямой доставкой и доставкой через промежуточный склад в зоне 200–250 км от порта может быть значительной — и в условиях и без того сжатой маржи военного времени это критично.
Проблема прифронтовых и пострадавших регионов. Часть элеваторной инфраструктуры находится в зонах активных боевых действий или прилегающих к ним районах. Проведение полноценной международной сертификации там либо физически невозможно, либо связано с неприемлемыми рисками для аудиторов. Это означает, что аграрии этих регионов либо de facto исключаются из системы, либо вынуждены везти зерно на удаленные сертифицированные объекты, что делает и без того сложную логистику еще дороже.
Дублирование для добросовестных игроков. Большинство средних и крупных элеваторов уже сегодня работает по международным стандартам — не из-за государственного принуждения, а по требованиям рынка: международные трейдеры и покупатели просто не работают со складами без соответствующих сертификатов. Для этой категории участников введение обязательной государственной сертификации — это дополнительная бюрократическая и финансовая нагрузка без какого-либо содержательного улучшения их операционных стандартов.
Кто и как платит за реформу
Отдельно стоит остановиться на вопросе распределения затрат — поскольку он является ключевым с точки зрения справедливости и практической реализуемости реформы.
Если сертификация становится условием экспорта, а прохождение через сертифицированный элеватор — обязательным, то затраты на это так или иначе ложатся на конечного производителя — фермера. Элеватор включит стоимость сертификации и дополнительных процедур в тариф. Трейдер заложит эти затраты в закупочную цену.
Фермер получит либо более низкую цену реализации, либо более высокие операционные затраты — либо и то, и другое.
Это классический механизм перекладывания регуляторных затрат вверх по цепочке поставок на самое слабое звено. В нормальных рыночных условиях это может быть приемлемым компромиссом ради системных выгод. В условиях военного времени, когда аграрный сектор и так функционирует в режиме операционного стресса — со сниженной урожайностью, логистическими ограничениями, кадровым дефицитом и нестабильным спросом — дополнительная регуляторная нагрузка выглядит особенно проблематично.
Что на самом деле может решить проблему
Если цель — сокращение теневого зернового экспорта, то эффективные инструменты лежат в другой плоскости.
Прежде всего это цифровизация документооборота и сквозная верификация цепочек НДС в режиме реального времени. Большинство схем тенизации держится на разрыве между физическим движением зерна и его документальным отражением. Закрытие этого разрыва через интегрированные электронные реестры — от поля через склад до таможни — дало бы значительно больший эффект, чем сертификация складских помещений.
Второе направление — усиление контроля за компаниями-«однодневками» через повышение требований к идентификации участников зерновых операций и внедрение эффективных инструментов блокировки подозрительных транзакций еще до их завершения, а не постфактум.
Третье — добровольная сертификация с рыночными стимулами: льготные условия кредитования, преимущества при распределении квот, сниженные ставки портовых сборов для партий, прошедших через верифицированные объекты. Это позволило бы достичь той же цели охвата сертифицированными складами, но без принудительного увеличения себестоимости для всех участников рынка.
Возвращение обязательной сертификации элеваторов — это реакция на реальную проблему, но реакция, направленная не туда. Теневой зерновой рынок подпитывается не отсутствием стандартов хранения, а системными уязвимостями в документообороте, налоговом администрировании и корпоративной идентификации участников операций.
Если ваше предприятие планирует подготовиться к сертификации элеватора, начинать следует с цифровизации документооборота и всех учетных процессов. Не знаете, какое решение выбрать? Звоните нашим специалистам +38 (067) 190-98-11 (Viber, Telegram) — предоставим детальную консультацию.
